Волочу ноги после дежурства, захожу домой и… поскальзываюсь на луже крови. Поднимаю помутневшие глаза, а кровь… — ВЕЗДЕ!

...

Волочу ноги после дежурства, захожу домой и… поскальзываюсь на луже крови. Поднимаю помутневшие глаза, а кровь… — ВЕЗДЕ! На стенах, на полу, на диванах и коврах, на кухне — везде! Первая предынфарктная мысль: где-то труп, расчленёнка… Вторая — ну это тот повод, по которому я разрешаю звонить мне на дежурство. Ну не звонили же!

Из комнаты выполз сын и довольным голосом сообщил, что наша собака подралась с бродячими псами. И какой он у нас молодец, всем им надавал, но его подрали тоже. На моё истеричное — кого ЕГО? Сын снисходительно заключил, что я после суток невменяемая и речь идёт про собаку, а не про него, конечно же. Он, лично, с собаками не дрался.

Волочу ноги после дежурства, захожу домой и… поскальзываюсь на луже крови. Поднимаю помутневшие глаза, а кровь… — ВЕЗДЕ!

Предынфарктное состояние отступило, но возник вопрос откуда столько крови и где мой любимый пёс? Сынуля сообщил, что собака кровила из мелких ран, а поскольку мы семья сапожников без сапог и в доме нет ни перекиси, ни спирта, ни перевязочного материала, то ему, бедному, пришлось мочить полотенца в коллекционном папином коньяке для дезинфекции и заворачивать в это собаку.

Но собачка выдиралась и бегала по всей квартире, попутно отряхивая коньяк с кровью на стены и окружающие предметы. Всего-то навсего! Подумаешь — проблема! А я могу не волноваться и ложиться спать.

Читай продолжение на следующей странице